Примитивный вопрос

Воскресенье, 11 Март 2012 14:07
Автор: #ONE MAGAZINE

Очень часто я кыргыз. Почти всегда, потому что по паспорту. Я сижу на тахте, традиционно подобрав ноги, и пью мелкими глотками горячий чай. У меня на голове возвышается войлочный осколок гор Ала-Тоо – «ак калпак». Я гордо смотрю по сторонам и представляю себя на коне, где-нибудь в джайлоо. Мне очень приятны беседы о нашей политике – кто с кем повёлся, кто от кого набрался, кого назначили или уволили. Ах, что может быть родней и безнадежней споров о том, кто все-таки был лучше - наш первый или второй? Люблю, почесав висок, как бы подытоживая разговор в сердцах бросить – «Ошентип, кырдаал оор» («Итак, положение тяжелое»)! А как прекрасна наша речь, наш язык, писатели? Я оставил за собой право предпочитать великому Айтматову понятного мне Сыдыкбекова. Что может быть лучше его слога, такого тёплого и родного?..

 

Текст: Касим Базиль

 

Я часто кыргыз.

Потому что сразу перестаю здороваться с теми, кто «зажал» свадьбу сына или рождение дочери. Их, из-за того, что поставили свой комфорт выше обычаев соседского гостеприимства, обхожу стороной. Но, поддерживаю связи с дальними, пятью-родными знакомыми и называю их братьями и сестрами. Будучи северянином по месту рождения, отношусь с опаской к выходцам с юга, но являясь частично южанином, всегда жду подвоха и от северян.

Но иногда я русский.

Сосед – дядя Федор, зная это, наливает мне «Столичную» до самых краев обгоревшей жестяной кружки. Я в слезах произношу длинные тосты, где напираю на отсутствие «душевности» в мире, и вновь и вновь вопрошаю вечным, застольным «ты меня уважаИшь»? Не литературные выражения вырываются у меня на автомате, как прилагательные у писателя. Я использую их вместо знаков препинания, междометий и абзацев. И думаю по-русски, задним умом, предпочитаю не шевелиться, пока не грянет гром. Сначала попробую, обожгусь, выругаюсь, но уже потом, потихоньку пытаюсь понять, что же случилось и как жить дальше?

Если бы ни пятая графа в паспорте.

И если бы не зеркало, я точно был бы русским. Иначе сумел бы я полюбить Достоевского, ненавидя при этом Толстого? Смог бы отличить платоновский слог от булгаковского? Мог бы в десятый раз, как в первый, пересматривать рязановские киношедевры, снова и снова звонко смеясь над шутками? Пел бы «Подмосковные вечера», фальшивя, безголосо, но с чувством и надрывом? Скачивал бы нелицензионные программы, чтобы не платить лишний рубль подлым империалистам? Любил бы наваристые борщи, весеннее цветение сирени и поездки на дачу по выходным? И, сомневаюсь, что если бы я не был русским, у меня в комнате висел бы плакат Гагарина. Но, он, однако, висит. Я смотрю в зеркало и понимаю, что на русского я похож чуть-чуть, даже очень чуть-чуть. А паспорт подтверждает мои сомнения. Как так могло статься? – спрашиваю я иногда у природы. Но, бывает и так, что я становлюсь американцем.

СТАНОВЛЮСЬ АМЕРИКАНЦЕМ.

Начинаю торопиться, куда-то спешить и вечно не успевать. Жизнь ускоряется, одолевают телефонные звонки. Достает глухая головная боль, мучает бессонница. Чтобы подчинить себе время – завожу органайзер, покупаю смартфон последней модели. Чтобы быть понятым, часто использую чуждые нашим широтам слова – «мейнстрим», «тренд», «комьюнити». Когда я американец – все во мне подчинено одной цели, которую во что бы то ни стало нужно достичь, чтобы реализовать себя, чтобы раскрыть весь свой потенциал. Как программист, где-то в силиконовой долине с утра до ночи бьюсь над поставленными задачами, стараясь успеть до «дедлайна». Практичный расчет берет верх над эмоциями, к моим услугам все знания англоговорящих учебников и пособий, и мир, кажется, становится ближе и понятней!

По вечерам я становлюсь французом.

Звоню девушке и произношу изящные комплименты, доставленные прямым рейсом из Парижа. Я давно пытаюсь выучить их язык, но дело, увы, дальше «Же сюи» и «Же т’эм» так и не  продвинулось. Если бы не кыргызское «эмне кыласын?» («эй, зачем»?) и русское «а оно тебе надо?» я бы точно стал импозантным французом. Носил бы модные пиджаки; галстуки подобранные под цвет глаз, хвастал бы средиземноморской щетиной. А пока этого нет – я, вальяжно шагая, вхожу в наши кафешки, как актер Бельмондо. Сижу там, запрокинув ногу на ногу – попиваю винцо. Ищу усталым взглядом, по привычке, «Эйфелеву башню». Из меня, уверяю вас, мог получиться отменный француз. Но, судя по имени и фамилии, я запросто мог сойти и за узбека, и за таджика, и за азербайджанца. А как быть с татарской и карачаевской кровью? Природа, обладая недюжинной фантазией, смешала ингредиенты, не сильно заботясь о конечном результате. – А кто вы по национальности? – слышу глупый вопрос. Вопрос примитивен, потому что подразумевает односложный ответ, потому что личность хотят измерить линейкой пожилых предрассудков. Отвечать просто, потакая глупости, нельзя, ведь каждый человек, если он живет в этом вечно подвижном мире – состоит из множества крайностей. На данный момент он есть одно, а был когда-то другим, но стремиться может к третьему. Внутри каждого, в границах сознания – мирно уживаются несколько национальностей. Каждая нация в нас – незаметно делает свою титаническую работу, двигает вперед и развивает. Делает нас такими – какие мы есть. Отказывать какой-либо из них – кощунство.

Найдя и полюбив в себе

представителя иной нации – смотришь на других людей как на родственников и соплеменников. Граница между народами проходит, прежде всего, через сердце каждого из нас. Открыть контрольно пропускной пункт, снизить таможенные пошлины и планомерно увеличивать оборот знаний или оградиться колючей проволокой, опустив железный занавес ненависти – каждый решает сам за себя. Узбекские торговцы голубями на Юге; русские женщины в дивно пахнущей цветочной оранжерее, кыргызские гаишницы в аккуратных униформах – все это наша страна, в которой все должны жить сообща, опираясь, и, помогая друг другу. Мы пережили не самые легкие годы, но земля у нас плодотворна, она лечит и делает добрее. Она всегда дает еще один шанс. И во власти каждого из нас воспользоваться этим шансом и постараться упростить свои «таможенные процедуры». Я допиваю остывший чай. Снимаю «ак калпак». Выключаю японский ноутбук и читаю молитву по канонам ближневосточной религии. Ложусь на кровать и смотрю на черно-белое фото Гагарина, подумав отчего-то о Париже. – Ошентип, кырдаал оор, – говорю вслух, и перелистываю исписанный органайзер.

Дизайнер, художник и дочь политика
6590
"Режиссеры бывают двух видов: одни думают, что они боги, другие знают это точно". Ретта Хьюз
1779
Принято считать, что родиной шашлыка является Кавказ. В Закавказье для каждого народа шашлык является национальным блюдом и потому имеет не…
1543
Для тех, кто ищет незабываемый отдых этой зимой bmi, British Midland International, предлагает разные направления, которые идеально подойдут к Вашему…
811
Меня позвали в журнал писать про еду. Я же напросился писать колонку обо всем. Как назло над заданием – о…
1543
Они всегда у всех на виду, они сопровождают своих супругов во время зарубежных визитов и на приемах, и сами также…
1279
Беседы о прошлом, настоящем и призрачном будущем с музыкальным коллективом No Mercy
1368
Экземпляр редкого в наше время качественного остросюжетного чтива, который отвечает всем требованиям классического детектива: умело затягивающая интрига, интересные герои, уместные…
1273
У любого уважающего себя героя должен быть "верный конь", своего рода "бэтмобиль" для борьбы с врагами, и если бы Дункан…
1001
В связи с новогодними каникулами и отпусками редакция #ONE MAGAZINE приготовила список лучших “убийц времени”: в разделе рецензий 10 фильмов,…
780