на арене

Friday, 08 August 2014 06:52
Автор: #ONE MAGAZINE

Весной, погостить на Родину, приехал Женишбек Ысманов – восходящая звезда оперного искусства, выпускник Кыргызской Национальной консерватории им. К.Молдобасанова, бывший солист Кыргызского национального театра оперы и балета им. А.Малдыбаева, лауреат и дипломант многочисленных международных конкурсов.

Это уникальная личность, в которой каким–то чудным образом сочетаются безмятежность молодости и очень глубокая мудрость, гротескность взрослого человека. Может быть, поэтому, будучи еще совсем молодым человеком, он выступал на такой мировой сцене, как Арена ди Верона.

Арена ди Верона – античный амфитеатр, построенный древними римлянами в начале нашей эры, расположен на главной площади старинного итальянского города Верона. Арена ди Верона является всемирно известной концертной площадкой .В 2000 году амфитеатр включен в число памятником Всемирного наследия ЮНЕСКО. Это самый масштабный оперный театр в мире, принимающий в год до 600 тысяч зрителей (вместимость Арены 15 тысяч человек).

Jehishbek-Ysmanov b

Кто и как открыл Ваш талант?

– Лишь Бог знает, кем человек должен стать в жизни. Я никогда не думал, что опера – это мое предназначение. В детстве мечтал быть авиационным летчиком. Закончив школу, приехал в Бишкек и с удивлением обнаружил, что авиационного училища здесь нет (смеется). Мне посоветовали поступать в Москву, в Суворовское училище. К моему глубочайшему сожалению, я не подходил по возрасту: туда поступали после девятого, а я на тот момент закончил одиннадцать классов. Но я с детства любил петь. Как-то раз, сидел я на балконе, играл на гитаре. Меня позвал незнакомый мужчина, с которым вместе поиграли, спели. Он посоветовал поступить в филармонию. Однако для меня не нашлось места на вокальном отделении. Пришлось поступить на чопо-чоор, хотя в душе мне очень хотелось петь и часто приходилось слушать уроки вокала, стоя за дверями. Так я попал к Улуку Мырзе Полотову, он решил заниматься со мной народным пением. Однажды Полотов дал послушать мне кассету с записью оперы "Риголлето" в исполнении Лучано Паваротти. Я был в восторге! Вот тогда я понял, что хочу стать именно оперным певцом. Не направил бы он меня, я бы им не стал. Я не знал даже, что такое опера. Наверное, пошел бы на эстраду, ведь в то время моим кумиром был Бек Борбиев.

Самый главный урок, который Вам преподал Керим Ырысалиевич Турапов?

– Я считаю себя очень удачливым, потому что всю жизнь попадал к хорошим педагогам. Когда я поступил в КНК, Керим Ырысалиевич только пришел туда работать. Он был директором филармонии – занятым человеком, но никогда не отказывал в занятиях. Я мог обратиться к нему в любое время: утром, днем, вечером, даже ночью! Когда я узнал, что попал к нему, я был жутко обрадован, так как он известный тенор. Благодарен ему за то, что он направил меня. Указал вектор в чудесный мир оперы...Возникали трудности, когда я начинал "мудреть". Он научил меня всему, что знал сам. Всем секретам, не только по вокалу, но и по поведению на сцене". Первый шаг-это выход на сцену, последний – это уход", – так говорил Керим Ырысалиевич. Научил входить в образ, что бывает трудно сделать на концерте. В опере все легче, потому что есть увертюра, настраивающая тебя и слушателя. Я до сих пор пользуюсь его советами.

Что Вы подразумеваете под словом "успех"?

– Успех разным бывает. Люди трудятся и добиваются своих целей, а бывают просто успешные люди. Именно в сфере оперы успех – это ничто без труда.

Я испытываю гордость за то, что Вы, мой соотечественник, выступали на сцене Арена ди Верона. Какие чувства испытывали Вы, выходя на сцену, где выступали прославленные певцы: Мария Каллас, Андреа Бочелли, Лучано Паваротти, Евгений Нестеренко и др.?

– Когда мне сказали, что я буду выступать на такой великой сцене, я жутко обрадовался. Наш великий Болот Минжилкиев выступал на сцене Ла-Скала, Метрополитен-опера, в Арена ди Верона я выступал первым в истории Кыргызстана. Мы пели в час ночи. Мне досталась первая строчка арии. Для первого раза это очень большое достижение. Мне бы хотелось исполнить крупную арию в Арена ди Верона.

Италия – родина оперы с высочайшим этапом эволюции данного вида искусства, а что Вы можете сказать о современной ситуации оперы в Кыргызстане?
– На сегодняшний день состояние оперы довольно низкое. Это зависит не только от артистов, но и от правительства. Молодым людям нужна поддержка: их надо отправлять на стажировку, приглашать иностранных педагогов и мастеров, ведь это огромный опыт! К этому нужно стремиться, а нашему правительству это не нужно. Иду в театр – на душе больно становится. 60 человек работают (включая оркестр, декораторов и осветителей), а в зрительном зале сидит 15-20 слушателей. Это говорит о том, что пропаганды вовсе нет. Когда люди начали в кино ходить? В 2005-м, а до этого в 2000-х никто не ходил, помнишь?

Я не знаю, мне тогда 2 годика было (смеется).
– Не понимаю почему государство и театр не могут взаимно сотрудничать? Если грамотно работать, можно добиться больших результатов.

Исходя из очагов оперного искусства, именно в венецианской школе зародилось превращение музыкальной драмы в блестящий концерт в костюмах. В современном мире наблюдаете ли Вы такую тенденцию? Т.е. не отделились ли друг от друга составляющие оперы?
– Ниссо, ты ведь прекрасно знаешь, что в то время важен был голос, а уж потом драматургия. На сегодняшний день все зависит от режиссера-постановщика. Молодые ставят на первый план актерское мастерство. Роландо Понерай в постановке "Риголлето", последнее, что я исполнял как представитель старой школы, акцентирует внимание на голосе. Мир меняется, людям надоело слушать одно и то же. Недавно в Ла-Скала пытались оживить современной постановкой "Травиату". Кому-то понравилось, кому-то нет. Бывают и совсем неудачные опыты. Все зависит от постановщика.

Вы находите это нормой, когда все очень разрозненно и сама опера делится на маленькие составляющие: костюмы, музыка, сюжет? В венецианской школе певцы пели арии, демонстрируя belcanto и свои голосовые способности, причем все это действо проходило в блестящих костюмах. На мой взгляд, это ненормально, когда теряется сюжет…
– Безусловно, ты права. В Италии, 90 % знают, о чем мы поем, даже ноты. Они очень придирчивы. Ждут даже кульминационных моментов. Всемирно известный дирижер-Риккардо Мути не любит что-то изменять или дополнять. Даже купюры и непрошенные каденции. В партитуре герцога в опере "Риголлето" нет си-бемоля в заключительной каденции. А зрители ждут этого. Они могут и освистать. Тяжело подстраиваться под вкусы каждого. Иногда бывает очень тяжело. Заставляют петь лежа, смотря в кулисы, ведь многое зависит от акустики. Всегда интереснее, когда в актерском плане все натурально, в былые времена ведь такого не было!

Для необычайного владения голосом,(в XVIII-XIXвв.), певцов заставляли заниматься по 12 часов. Петь на открытом воздухе, в мороз, и даже в многолюдных местах. А как репетируете Вы, постигая основы belcanto?
– Чем ближе ты подходишь к славе и мировым сценам, тем сложнее становится. Внизу легче! Мировые певцы следят за своим питанием. Для вокалистов важен сон. Нельзя перезаниматься, но и недозаниматься. Я не сильно берегу свой голос, нужно, чтобы он ко всему привыкал. Вокалистам тяжелее, чем инструменталистам.

Почему? Неправда! Вам, вокалистам, легче, потому что вы просто должны интонировать. А мы, инструменталисты, должны интонировать и переносить ноты с пюпитра на скрипку или другой инструмент. Разве не так?
– Голос – это орган, две тонкие "ленточки" – сорвутся и все. На скрипку можно поставить струну. Мои репетиции зависят от здоровья. Если заболею, то не смогу заниматься.

Беседовала: Ниссо Мурзаева

Фото: Екатерина Гниденко