Доля шутки: Саша Барон Коэн

Вторник, 02 Сентябрь 2014 09:17
Автор: #ONE MAGAZINE

На первый взгляд может показаться, что говорить всерьез о таком сугубо комедийном или даже “сортирном” явлении, как творчество Саши Барона Коэна, может только сумасшедший. Но именно такое сумасшествие необходимо сегодня для того, чтобы пошатнуть позиции этого самого “первого взгляда”. А там, глядишь, все покажется совсем в ином свете.

Они все смеялись

Саша Барон Коэн родился 13 октября 1971 года в еврейской семье в графстве Суррей, Великобритания. Его актерские, в частности комедийные, способности начали проявляться еще в детстве. Но после окончания колледжа, где Барон Коэн играл в студенческих постановках, молодому актеру пришлось податься в модельный бизнес. Все изменилось в 1990 году, когда английский телеканал “Channel 4” объявил о том, что ищет таланты для участия в шоу. Саша послал в редакцию канала видеозапись, на которой он предстал в роли албанского репортера Кристо. Именно этот образ, позже трансформированный в образ Бората Сагдиева, станет одним из самых известных и скандальных в медиапространстве нулевых. После локального успеха на местном английском телевидении Барон Коэн создает, пожалуй, свой первый крупный экранный образ – Али Джи. saha-baron-koen-2
Али Джи, будучи пародией на лондонских кокни и джанглистов, очень быстро снискал славу среди молодежи. Популярность была столь велика, что в 2000 году на том же “Channel 4” было создано “Шоу Али Джи”. Суть передачи заключалась в том, что Али Джи интервьюирует ничего не подозревающих людей (часто очень известных), сопровождая все это шутками и подколами. В 2004 году “Шоу Али Джи” переехало на американский канал “HBO”, вследствие чего несколько поменялся и имидж героя. Теперь он был британским телеведущим, обсуждающим новости политики, экономики и социальной жизни. Между английской и американской версиями шоу в 2002 году был снят фильм “Али Джи в парламенте”. По сюжету герой Барона Коэна вместе со своими друзьями из Вест-Сайда спасают британского премьера, а заодно и весь мир, по пути становясь голосом простой лондонской молодежи. По правде говоря, “Али Джи в парламенте”, будучи довольно банальной молодежной комедией, едва ли заслуживает хоть какого-то отдельного разговора. Трудно говорить как о шедевре и о самом образе Али Джи. Другое дело, что именно на “Шоу Али Джи” в свое время Барон Коэн впервые предстал в образе репортера из Казахстана Бората Сагдиева, а позже и австрийского ведущего модной передачи – Бруно.

Это не про нас! Это точно не про нас!

Закончив более чем десятилетний проект, связанный с фигурой Али Джи, Барон Коэн в 2006 году переключается с телевидения на большое кино и вступает в сотрудничество с режиссером Ларри Чарльзом. Первым фильмом столь удачного творческого дуэта стал “Борат: культурные исследования Америки в пользу славного государства Казахстан”. Кажется, только глухой не слышал о том общественном и политическом резонансе, который вызвала картина. Простая, на первый взгляд, история повествует о казахстанском репортере Борате Сагдиеве, который, отправившись в США для того, чтобы перенять западный опыт, попадает в самые разные, подчас не очень приличные, ситуации. Работая в рамках голливудской комедии, Саша Барон Коэн и Ларри Чарльз создали настоящую социальную бомбу. Хулители фильма устроили настоящее соревнование, кто быстрее, агрессивнее и категоричнее осудит авторов и их произведение. В экстатическом порыве критики объединились все: геи и гомофобы, либералы и консерваторы, иудеи и христиане, защитники всевозможных прав и борцы с оными. Апофеозом же стала реакция правительства и некоторой части народа Казахстана. Не нужно быть гением, чтобы понимать, что “Борат” – это хоть сколько-нибудь фильм о Казахстане. В этом и заключается вся патологичность ситуации: самого Казахстана в фильме нет, есть только пустое означающее, конструкция из 9 букв. Кажется, что люди, утверждающие, что фильм порочит честь и достоинство Казахстана, заранее уверены в том, что честь и достоинство их страны опорочено – нужно лишь дождаться хорошего повода, чтобы об этом сказать. Гораздо более честно в этом смысле поступили Александр Лукашенко и Эмомали Рахмон, запретившие фильм на том только одном основании, что они являются открытыми тоталитарными диктаторами. Таким образом, “Борат”, не являясь фильмом о Казахстане, США, евреях, гомосексуалистах и т.д., на деле все же является таковым, но в гораздо более тонкой манере: “Борат” выявляет и с феноменальной точностью и остроумностью разделывается со скрытыми идеологическими механизмами современного “либерального и толерантного” общества. Критики, с пеной у рта доказывающие необходимость запрета или полного уничтожения фильма, напоминают глупую дворнягу, гоняющуюся за собственным хвостом. Разрождаясь столь неадекватной реакцией, они даже и не догадываются, что превращают “столь мерзкий, безвкусный и оскорбительный” фильм в документальное описание современного мира.

Грех – не смех

В 1945 году выдающийся русский философ и теоретик культуры Михаил Бахтин защитил кандидатскую диссертацию на тему “Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса”. На примере творчества Рабле, в частности романа “Гаргантюа и Пантагрюэль”, Бахтин исследует такие, очень важные для ХХ века, понятия, как смеховая культура и карнавал. Суть концепции заключается в том, что во все времена жизнеутверждающим началом человека был безудержный карнавальный смех, всегда противопоставляемый официальной культуре. Только на карнавале возможно перевоплощение бродяги в монарха и наоборот. Строго говоря, низменная, часто обсценная, культура противостоит любой трансценденции, будь то церковь, верховная власть или гражданские институты. И что важно: нет ничего настолько низкого и непристойного, что не могло бы входить в смеховую культуру. То есть подлинный, настоящий смех, по Бахтину, напрочь лишен этического измерения. Это небольшое историческое отступление было сделано постольку, поскольку в фильмах с Бароном Коэном, в полном соответствии с теорией Бахтина, нет никаких планок и ограничений, здесь всего чересчур, все здесь предстает перед нами, как говорится, в полной красе. Что касается той обширной кампании, которая вот уже второй десяток лет ведется против английского комика (так, например, фильм “Борат” по своим прокатным правам соответствует открытой порнографии), то это служит лишним подтверждением того, что далеко не всем нравится чье-то безудержное веселье. Здесь нельзя не вспомнить Славоя Жижека, утверждающего, что умеренность и сдержанность стали настоящей паранойей современного человека: кофе, но без кофеина, леденец, но без сахара, секс, но с презервативом, и т.д. Ситуация дошла до того, что только очень мощная встряска способна вывести современное общество из полнейшего культурного анабиоза.

Я требую неуважения!

В 2009 году выходит фильм “Бруно: Восхитительные путешествия по Америке с целью заставить мужчин-гетеросексуалов почувствовать себя явно неловко в присутствии голубого иностранца в футболке-сеточке”. На этот раз Барон Коэн играет Бруно, гипертрофированного гея, ведущего модную телепередачу в Австрии. После увольнения с австрийского телеканала, Бруно вместе со своим любовником-пигмеем отправляется в США с целью непременно там прославиться. В “Бруно”, так же, как и в “Борате”, Барон Коэн и режиссер фильма Ларри Чарльз превосходно работают с документальными съемками. Отдельным маленьким фильмом внутри “Бруно” смотрится сцена, снятая на скрытую камеру, в которой Барон Коэн пытается соблазнить действующего американского конгрессмена Рона Пола. Если “Борат” описывал культуру и быт Америки, увиденные беспристрастным взглядом иностранца, то “Бруно” – это, скорее, фильм о проблемах современной этики в широком смысле этого слова. Чего только стоят обмен второго iPod’а на африканского ребенка или попытка примирить арабов и евреев на Ближнем Востоке путем склонения их к однополой любви. Задаваясь подобными проблемами, Барон Коэн следует единственно верным путем – путем полного высмеивания и дискредитации таких механизмов, как толерантность, взаимоуважение и терпимость.

Чарли Чаплин ХХI века

Ровно то же самое Барон Коэн проделывает и в своем последнем на сегодняшний день творении – фильме “Диктатор”. За тем лишь исключением, что на сей раз жесточайшей обструкции подвергается современная политика. Главный герой “Диктатора”, Адмирал-Генерал Аладин – диктатор и самодур, частично списанный с ныне покойного Муаммара Каддафи, – отправляется в США на заседание ООН. В Нью-Йорке Аладин становится жертвой политической интриги, в результате которой к власти могут прийти демократически настроенные силы. В “Диктаторе” Барон Коэн, можно сказать, солидаризируется со знаменитой фразой французского философа Алена Бадью: “Самый худший сталинский террор лучше самой лучшей капиталистической демократии”. Так, например, кровожадный диктатор Аладин, на самом деле, не убил ни одного человека: палач оказался оппозиционером, и все осужденные на смерть уезжали работать в нью-йоркский ресторан восточной кухни. Тогда как капиталисты-демократы, наоборот, под видом борьбы с оружием массового поражения пытаются заполучить ресурсы и власть в регионе (здесь отсылка к иракской войне даже не маскируется). Апогеем является одна из последних сцен в фильме, в которой Аладин, стоя перед публикой, рассказывает о всех прелестях тоталитарной диктатуры, которых демократам и либералам никогда не понять: пытки иностранных заключенных, полный контроль СМИ путем передачи их в одни руки, вторжение в чужие страны под видом борьбы за освобождение, лишение права голоса по расовому признаку и т.д. И когда длинный список всех “прелестей диктатуры” подходит к концу, у нас перед глазами вырисовывается детальнейшее описание внешней и внутренней политики США.
Этот пример как нельзя лучше иллюстрирует тот механизм, в соответствии с которым существуют современные репрессивные системы: за самыми высокими идеалами стоят самые меркантильные интересы. Разрубить этот порочный узел и призваны такие культурные феномены, как фильмы Саши Барона Коэна, в которых, наоборот, за самыми пошлыми и низкими шутками стоит самая высокая этика в подлинном смысле этого слова. Как говорил Борат Сагдиев: “Если гоняйся за мечта с пластмассовым грудь, можешь не замечать настоящий красота – тот, который рядом”…

saha-baron-koen-3

Принято считать, что родиной шашлыка является Кавказ. В Закавказье для каждого народа шашлык является национальным блюдом и потому имеет не…
1345
Ему по телефону позвонила девушка. Бездушным голосом она сообщила, что его бизнес-план признан лучшим на общереспубликанском конкурсе «Практическая экономика в…
2582
Ангелина Демильханова, кандидат психологических наук, и.о. доцента кафедры психологии КРСУ
1032
Джон Дэвисон Рокфеллер (8 июля 1839, Ричфорд, штат Нью-Йорк – 23 мая 1937, Ормонд Бич, Флорида) – американский предприниматель, филантроп,…
858
Экстрим – модное слово, не так ли? Вот и «зимний экстрим» тоже день ото дня становится все более модным словосочетанием.…
761
Юношество – это время нестабильности и бунта души: грязная музыка, рваные джинсы, странные прически. как вы можете охарактеризовать свое юношество?–…
2023
Кинорежиссер, заслуженный деятель искусств РСФСР (1980). Лауреат премии Ленинского комсомола (1977, за фильм “Ключ без права передачи”).Лауреат Государственной премий СССР…
711
На фоне всеобщей европеизации и американизации наблюдается преемственность не только дерзких мыслей и идей, но и в еде. Простые перекусы…
1045
Мой роман с Бишкеком начался недавно. И если бы он был мужчиной, и ему было бы около тридцати лет, мы…
2560
Чемпион мира по бильярду, тренер
1779